Карусель тем сервиса MYBB2.Ru
Ссылка на тему: http://kazachki.mybb2.ru/viewtopic.php?t=67

Характер церковного строительства, управления духовным делом и, как следств

 
Характер церковного строительства, управления духовным делом и, как следствие, церковного уклада Запорозьких Вольностей в большой мере определялись особенностями религиозности населения этого региона. Особенности состава казачества, историческая традиция, геополитические и естественные условия его существования привели к составлению своеобразного свитогляду запорожцев, отличающемуся от любого другого.


В мировосприятии запорозького казачества, которое формировалось в течение нескольких веков, объединились элементы российского, украинского понимания православия и оригинальных религиозных взглядов, которые возникли в самой казацкой среде. Потому нельзя вслед по исторической традиции категорически говорить о запорожцах ни как о рыцарях право-славной веры, ни как о людях religionis nullius, "еретичих синел".


Безусловно прав О.М.Апанович, отмечая то, что во времена существования запорозького казачества весь мир был верующим [3; 14, 4; 208-209>. Такое положение на то время было естественном и понятным. Религия была основной формой мировосприятия, и потому даже атеистические идеи носили форму религиозных сект. Национально-освободительные движения, политические, военные конфликты имели религиозный характер и форму. Религия супро-воджувала человека в течение всей ее жизни. На религиозных темах строилось искусство, значительная часть книг, которые выходили в те времена, имела религиозный характер. Праздники, во время которых люди отдыхали и общались со своими близкими, были религиозными. Потому мировоззрение запорозького казачества тоже имело религиозный характер и извне он проявлялся в форме православия.


Запорожжя находилось на перекрестке трех религий и конфессий - ислама, православия и католичества. Почему же казачество традиционно придерживалось именно православия? На Запорож-жя приходили люди в основном из украинских земель, которые входили в состав России и Польши. Для них, мало знакомых даже с тонкостями православной религии, ислам был совсем чужим и непонятным. Кроме того, исторически сложилось так, что представители исламской веры - татары и турки - были врагами как Украины, так России и Польше. Они осуществляли набеги на их земли и влекли значительную шкодунаселенню. Конечно, что татары и турки, а вместе с ними и их религия не могли не восприниматься запорожцами враждебно.


Невосприятие казачеством католичества имеет не такие глубокие исторические корни. До 1569 г., то есть до принятия Люблинской унии, и даже в первые годы существования Вещи Посполитой веротерпимость была одной из характерных черт общественной жизни Украины. Лишь борьба запорозького казачества с татарами и турками шла под религиозными лозунгами. С избранием королем Сигизмунда III ситуация значительно изменилась. Правительство Вещи Посполитой, а следом за ним и польская шляхта стали считать православие низшей религией, делать препятствования строительству православных церквей, культовым службам. Это вызывало оппозиционную реакцию со стороны православных священников, писателей и полемистов. Но наибольшую опасность для правительства Вещи Посполитой составляло казачество, для которого защита православия стала означать защиту тех прав и свобод, на которые вела наступление польская шляхта.


Однако, вариант православия, который был исповедующимся на Запорожжи, отличающимся от догматич-ного, основные черты которого сохранились, в частности, в России. Много похожих черт казацкая рели-гия имела с верованиями и обрядностью населения Украины. Причиной этого была тесная связь населения Запорожжя с Левобережной Украиной. Именно из ее территории приходили значительное количество людей к военному обществу, на Левобережной Украине во многих из них остались семьи, и потому зимой, в мирные времена казаки ездили к своим домам. Многие из запорожцев по собственному желанию или по поручению Коша посещал киив-ску консисторию, Межигiрський и другие украинские монастыри. Значительная часть духовен-ства прибывшая в Запорожжя именно из Межгорья, а запорозька старшина поддерживала достаточно тесные отношения с украинским духовенством. В XVIII ст. было распространено хождение "путешествующих дьяков" с Киевской Академии к Запорожжя, которые часто устраивались при казацких церквях. Религиозная литература к Запорозьких Вольностей поступала главным образом из Левобережной Украины. Следовательно, между Левобережной Украиной и Запорожжям исну-вав постоянная тесная связь, в том числе и в религиозной сфере. Потому на территории Запо-розьких Вольностей православные обряды и традиции имели достаточно много общих черт с теми, которые были распространены на Левобережной Украине. Последние несколько отличались от российских. Как считает дослидникистории украинской церкви I.I.Огiєнко, самый "главный фундамент каждой церкви - Св. Письмо, а каноны, особенно второстепенные, каждая церковь принимает по своему. Из-за этого каждая православная церковь произвела себе очень много своих отдельных церковных звичаев... Все это имела и наша церковь" [11; 203-204>. В религиозности населения России главное место занимала обрядность. За высказыванием Антоновича, "они искренне стоят за всякий, даже мелкий обряд, букву (розкольничi споры однако, говорить ли "Господи помилуй" или "О Господи помилуй", о сугубом или трегубе аллилуйя, "Рожденна несотворенна" ли, "рожденна ли, а не сотворенна") и другое. Благодаря большое уважение авторитета, великорус кажется большой нетерпимостью в вере" [1; 205>. Можно согласиться с мнением В.Антоновича о том, что "у русина вера живет чувством интимным. Он мало обращает внимания на обрядность. Религиозное чувство его кажется большим теплом и искренностью" [1; 205>. Действительно, в украинских церквях духовенство достаточно свободно толковало написанное в религиозных книгах, не придерживалось тех канонов, которые пристально выполнялись российскими духовными лицами. По этому поводу киевские архиепископы (митрополиты), под давлением Синода, неоднократно выдавали распоряжения, направленные на "исправление духовенства" [7; 397-423>. Религиозная литература, которая печаталась в укра-инских типографиях, несколько отличалась от российской у тулмаченнi догм право-славъя [13; 305>.


Однако, существовали разногласия и в религиозном мировосприятии украинцев и запорожцев, связанные с особенностями жизни последних. Уже отмечалось, что в силу многих политич-них обстоятельств, начиная с середины XVII ст. Запорожжя начало "отдаляться" от Геть-манщини. Жизнь на его территории значительно отличалась от украинской, здесь существовали оригинальные законы, система управления, военная организация, и тому подобное. Это даже дало основание О.Я.Єфименко говорить, что "Запорожжя развило в себе некоторые стороны этой жизни к такому своеобразию, которое предоставляет этому социально-политическому организму черты полной исключительности" [9; 335>. Запорозьки казаки, постоянно чувствуя опасность со стороны соседей и часто ведя войны, большую надежду возлагали на Боже провидение - "этот единственный якорь спасения во всех случаях, какой бы неминуемой не казалась опасность, какой близкой не была бы смерть" [2; 5>. Казачество видело оправдание жестокостям войны в постулате о защите православной веры от мусульман и католиков. Частые походы при-му-силы запорожцев значительно упростить религиозные обряды и даже предоставить им военной расцветки. Стремление Коша руководить всеми сферами жизни Запорожжя, в том составе и религиозной, привело к изменению традиционной системы управления церквами.


Следовательно, в период Новой Сечи у запорозьких казаков под воздействием всех этих факторов сложилась и существовала оригинальная религиозность, которая отличалась от любой другой.


Она ярко проявилась в отношении к представителям других религий, конфессий и национальностей. Запорожцы были заинтересованы в увеличении своей численности. Iз того факта, что на Сече не было женщин, выплывает логическое следствие: там никто не рождался [12; 218>. Кроме того, много обитателей Запорожжя ежегодно погибали в результате войн, болезней и старости. Потому долгое время единственным источником пополнения рядов Запорозького Войска было принятие переселенцев из-за границ Запорожжя. Капитан российской армии Зарульский, современник Новой Сечи, отмечал, что ради "приумножения войска" запо-розьки казаки принимали переселенцев "без разбора веры, закона, родины и причин, примусивших их оставить ее" [10; 22>. Такой же точки зрения придерживался I.Георгi: "Они принимали к себе без любого письменного вида и паспортов о побудительных причинах прихода к ним каждого прибывшего, и не было почти народа и племени, из которого бы не было среди них людей" [5; 358>. Такое отношение запорожцев к желающим вступить к Войску даже дало основание императрице Екатерине II назвать в указе от 3 августа в 1775 г. одной из причин ликвидации Сечи то, что казаки "стали... принимать без разбора в свое плохое това-риство людей всякого народа, всякого языка и всякой веры" [6; 536>.


В Запорожжя действительно принимались люди любой национальности, однако они были должны принять православную веру. Без выполнения этого условия переселенцы не имели права жить на Запорожжи. Обязательность этого подчеркивается рядом документов. В приказе запорозьким депутатам в Комиссии для составления нового Уложения о принятии в ряды Войска Запорозького говорилось так: "В Войско Запорозьке из разных наций, для помещения и службы малолетними и уже совершеннолетними люди приходят, и по принятии ими закона Грекоросiйського и на верность Ее Iмператорськiй Величества присяги, запису-ються на службу" [27; 653>. Г.Ф.Мiллер так говорил о перекрещиваниях прибывших к Запо-рожжя иноверцев: "Запорожцы крестят Жида, или Татарина, перекрестят Поляка, или другого Христианина, что не были в их вере - те им деть" [15; 64>.


В мемуарах и исторической литературе достаточно похоже пересказывается процедура принятия вновь прибывших к Войску. Прибывшего к Сече обычно приводили к кошевому атаману, который спрашивал: "Веруешь ли у Бога?" Вновь прибывший отвечал: "Верую". - "I в Богородицу веруешь?" - "I в Богородицу верую". - "А ну, перекрестись!" Человек крестился. Этим и ограничивалось выяснение религиозной принадлежности прибывших к Сече [14; 6>. В случаях, когда прибывшим не был православным, перед вступлением в Войско он был повинен окреститься в эту веру. Да, в просьбе архимандрита Нефорощанского монастыря к киевскому митрополиту о пострижении в монахи послушника Iова Крижановского сообщалось, что этот послушник "польской нации, в местечке Пенску от родителей евреев, их оставил, и зайдя в Сечь Запорозьку, там принял веру христианскую и крещенный был там находящимся начальником Межигiрського монастыря иеромонахом Феодоритом... и названо ему имя Iов, а восприемниками ему были запорозьки казаки Иван Швидкий и Артем Василiєв" [37; 20>. В аттестате казака Василия Перехриста повидом-лялося, что он также родился в Польше, еврейской семье, по собственному желанию прибыл к Запорозькой Сечи, где был окрещен в Сечевой Покровськiй церкви начальни-ком Києво-Межигiрського монастыря, а "восприемниками" ему были запорозьки казаки [27; 192>.

В некоторых случаях казаки привозили в Запорожжя малолетних представителей других религий и конфессий и крестили их. Да, в Балтi запорожцы похитили из колыбели поляка, при-везли его к Сече и окрестили. В месте Хотинi полковой есаул Василий Рецептов похитил малолетнего еврея, привез его на Запорожжя и окрестил, назвав Семеном Черняв-ским [27; 78>. Казаки спасли от гибели малолетнего поляка, которого назвали Гри-горiєм Покотило. Куренной атаман привез его к Сече, где окрестил в православную веру [26; 45>.

Кош, руководствуясь экономическими и политическими интересами, заботился об увеличении контингента Войска и количества рабочих рук на Запорожжи. Потому казаки, приняв в свои ряды ренегатов, не делали им никаких притеснений, и тіi имели возможность получить руководящие должности в Войске. Да, вышеупомянутый Григорий Покотило стал куренным атаманом. Сын польского помещика Алексей Григорьевич (Бiлицький) занял такую же должность. Прежний крымский мусульманин Иван Чугуевець стал военным писарем [27;78>.

Запорожцы искренне верили у Бога и провозглашали свою преданность идеалам православия. Однако, можно согласиться с мнением Г.Ф.Мiллера, что у казаков лишь "внешняя должнiсть грекороссiйського закона наблюдалась" [15; 39>. Запорожцы, за высказыванием Ш.Лезюа, "жили скорее за обычаями, чем за законами" [19; 433>. Процедура выполнения многих христианских обрядов на Запорожжи несколько отличалась от той, которая была поши-рена в других регионах Российского государства. Казаки так часто использовали во время религиозных праздников и выполнения религиозных обрядов оружие, что можно говорить о существовании своеобразного "культа оружия". На Запорожжи существовал обычай, согласно с которым во время хрещен-ня ребят, которые родились у запорозьких казаков, отец подсыпал в купель порох. Это делалось для того, чтобы закалить казака сызмальства. Об этом рассказал I.Розсолода, какой сам был окрещен таким образом [35; 3>. Нужно заметить, что в других частях Росiйської империи использования пороха во время крещения не было распространено. Более того, по свидетельству иностранцев, которые посещали Россию в XVIII ст., родители младенцев не могли быть присутствуют при обряде крещения, потому что это считалось плохой приметой для ребенка [29; 32-34>.

Оружие использовалось казаками в день Богоявления. На его празднование к Сече собирались даже те казаки, которые жили по зимовщикам. Они вместе с сечевыми казаками в полном вооружении шли к церкви, везя с собой даже пушки. Войско занимало всю центральную площадь Сечи, ожидало, пока окончится литургия. После того, как из церкви выходили, неся крест, евангелие и иконы, настоятель и иеромонахи и шли к реке, запорожцы направлялись за ними, везя с собой артиллерию и неся развернутые знамена. По окончании водокрещения настоятель окунал крест в воду, и в этот момент казаки давали один залп из ружей и пушек.

После того, как настоятель три разы окунал крест, казаки начинали "уже жарить во все тяжелые, сколько кому угодно" [30; 27-28>. Похоже о Водосвятiє рассказывал Осыпь Омельченко, воспоминания которой были записаны Драгомановим. Кроме того, он добавлял, что за день до Водокрещения казаки, по обыкновению, "прогоняли кутью" и вели "такую стрельбу, языков как будто и в действительности война идет " [8; 212>.

Выстрелы из ружей и пушек сопровождали у запорожцев и празднования торжественных событий. Когда к Сече приехал офицер, который должен был привести Войско к присяге, запорожцы выразили ему почет таким образом. Кошевой, старшина и рядовые казаки выстроились вдоль пути, и когда делегация приблизилась к ним, начали стрельбу с пушек и ружей. В Сече гостей встретило духовенство, которое отслужило благодарный молебень. Во время этого казаки стреляли из пушек [16; 13>.

Во время российско-турецкой войны 1768-1774 гг. в церквях Запорозьких Вольностей по поводу побед российской армии отправлялись благодарные молебны, которые тоже супроводжува-лись выстрелами из пушек и ружей [20; 80>.

Большую роль играло оружие и в обряде захоронения запорозьких казаков. Помер лий перед тем, как его клали в гроб, лежал на скамье в полном казачьем боевом наряде, рядом с ним стояло оружие - пика и ружье. Когда гроб с умершим запорожцем несли к церкви, за ней обычно вели боевого коня в полном снаряжении - с седлом, пистолетами в кобурах, вьюками. На сам гроб клали шапку, казачью саблю и пику [26; 43-48>.


Не все запорожцы одинаково относились к выполнению христианских обязанностей. Это в значительной мере и вызывало противоречия в оценках религиозности казаков, которые колебались от признания их рыцарями православия к провозглашению "еретичими сыновьями". Среди запорожцев всегда находились немало людей, которые добросовестно исполняли христианские обязанности (правда, в варианте, как их понимало казачество). К таким лицам в первую очередь относилось кошевое руководство и престарелые запорожцы. В этом Запорожжя тоже видризнялось от России, где во второй половине XVIII ст. "господствующими слоями населения владела и безрелигийнисть, что господствовала на Западе" [29; 58>. В то же время часть казаков не отмечалась высокой религиозностью. Такое неодинаковое отношение к выполнению православных обязанностей достаточно четко прослеживается в соблюдении запорожцами поста. Кошевое руководство, считая невозможным в дни поста делать судопроизводство, видкладало решение уголовных дел к их окончанию. В 1762 г., в первую неделю Великого Поста, кодацкий полковник обратился к Кошу с просьбой распорядиться, что делать с арестованными по подозрению в убийстве. Iз Сечи поступила ответ, что "в теперешние поснi дни... о том убийстве исследования делать не следует и нельзя к закинчення тех дней", потому арестованных приказывалось отдать на поруки их родителям с условием, что с первым требованием они должны быть представленные перед судом [28; 618>. Выше уже шла речь о том, что во время поста много запорожцев осуществляли путешествия к Межигiрського и другим монастырям, где они постились и молились.

В то же время, по свидетельству монаха Леонида, немало запорожцев, за исключением военной старшины и "других степенних стариков, в Сече мешкаючих по Межигiрському обычая", в отличие от греков, которые "все без исключения... даже малые дети", говеют четыре разы в год, об этом "ни чуточки не беспокоятся" [34; 4>. Когда тот же монах Леонид в первую субботу Большого Поста услышал засвiтло благовест к обедне, он допустил, что сечевое духовенство, по приказу запорожцев, в нарушение церковных правил, желало провести обедню не в полдень, а в шесть или семь часов утра, чтобы можно было скорее поесть. На это Василий Коваль, сечевой пидпономарний, ответил, что старшина такого приказа не давала, а ранняя обедня служила для того, чтобы могли поесть те "спасiнники", которые ни разу не ели, говея из понедельника. Однако, Кузнец не смог назвать ни одного из таких "пребольших постникiв". Монах Леонид узнал лишь, что в первую неделю Большого Поста те запорожцы, которые говели, не употребляли в еду тетери-саламату с пшеном и другие вареные и горячие кушанья. На такой способ говенья монах отреагировал так: "Но пусть они постятся, как им хочется и можеться" [17; 35-36>.


"Как хочется и можеться" относились казаки к употреблению еды в те дни, когда не было поста. Придерживаясь православных обрядов, сечевое казачество, когда собиралось для прий-няття еды в своих куренях, сначала молилось, а затем уже начинало есть. После еды казаки снова молились, кланялись атаману и друг другу, благодарили повара за то, который накормил [30; 25-26>. В то же время в молитвах, какие казаки читали перед употреблением еды, они благословляли водку, рыбу, щербу, тетерю, галушки. На Пасху, как и в других частях Российского государства, на Запорожжи розговлялись пасхальными яйцами и пасхами. В то же время иногда отсутствие яиц казаки компенсировали вареных раков [34; 49>.


Для религиозности запорозького казачества было присущее почтительное отношение к некоторым христианским святым и к иконам. На Запорожжи был очень распространен культ Покрови. Согласно с легендой, которая записана к "Житию Андрея Юродивого", во время наступления мусульман во Влахернскомухрами появилась Богородица в окружении святых. Она вышла из царских ворот, сняла омфор и покрыла им присутствующих, спасши от смертельной опасности [24; 32>. Еще задолго до основания Новой Сечи, в 1659 г. запорожцы учредили на Чортомлицькiй Сечи церквуна честь Покрови Богородицы [36; 265>. Значительно пошири-лось чествования Покрови в период Новой Сечи. Уже в 1734 г. на ее честь была заложена сечевая церковь, а вообще в 1734-1775 гг. на Запорозьких Вольностях существовало больше десяти религиозных сооружений во имя Покрови Пресвятой Богородицы. На ее честь казаки ежегодно устраивали праздник на Сече. Покрова настолько уважалась запорожцами, что на храмный праздник они собирались к Сече даже тогда, когда там была эпидемия чумы. Да, в конце сентября в 1751 г. запорожцы, которые на время эпидемии разъехались по зимовщикам, поверну-лись к Сече отметить Покрову. Вследствие этого эпидемия вспыхнула с новой силой, и от нее погибло несколько куренных атаманов и старшин, много рядовых казаков и служителе Покровской церкви - иеромонах Iгнатiй, первый диакон Феодор, монах Феона, свич-кар и школьный атаман Грицко Волик [34; 84>.


Чествование запорожцами Покрови Пре-святой Богородицы имеет несколько причин. Культ Покрови, символизируя защиту христиан в их борьбе с мусульманами, оказался наиболее близким для казаков, которые проголошу-вали лозунг защиты православной веры. Кроме того, частое пребывание в военных похо-крыша, постоянная опасность со стороны соседей принуждали запорожцев обращаться за помощью и заместительством небесных сил. Культ Покрови был как можно лучше приспособленный к требованиям такой жизни. В период Новой Сечи, когда на права Войска Запорозького велось наступление со стороны российского правительства, Покрова стала символизировать для казаков защиту от посягательств Петербурга. Это нашло яркое выражение в иконах, созданных во второй поло-вине XVIII ст. [24; 37>.


Большим почетом запорожцев пользовался святитель Христов Николай. Он выступал как охранник от пожаров и нападений врагов [23; 167>. В то же время купцы и мореплаватели видели в святом Николае своего защитника, землеробцi уважали его как заместителя и помощника в их делах. Недаром культ святого Николая приобрел на Запорожжи большого распространения. Часто осуществляя путешествия по Черному морю, Днепру, бугу, казаки моли-лися Николаю, видя в нем "большого милостивца и сочувствующего людинолюбця". Казаки, которые попадали к татарскому и турецкому плену, считали, что могут вряту-ватися благодаря заместительству Николая, "настоящего друга и благотворителя стражденного человечества" [31; 63>.


Издавна ведя борьбу с турками и татарами, казачество находило кое-что подобное этому в деятельности святого архистратига Михаила, который защищал славу Божью и воевал с сатаной. Потому запорожцы провозглашали святого архистратига Михаила Началоводцем, Предводи-телем военного общества, называли его патроном и заместителем Войска [31; 62-63>.


В XVIII ст. на Запорожжи, как и по всей Украине, большую популярность приобрел культ Андрея Первозванного. Этот святой, который считается "насадителем" православной веры в Поднипровъи, был близок запорожцам, которые провозглашали свою преданность православию и считали себя защитниками этой веры [25; 299>.


Нужно заметить, что чествование многих из вышеупомянутых святых было достаточно поши-рене на Украине и за пределами Запорожжя. Праздники Покрови, Михаила и некоторые другие в Мiсяцесловi украинской церкви были обозначены красным, в то время как в других церквях они не считались за больших. В России же, по свидетельству иностранцев, в XVIII ст. из всех святых наибольшим почетом пользовался Николай [29; 52>.


Кроме того, что в честь вышеупомянутых святых на Запорожжи сооружались храмы Божьи, казаки ежегодно устраивали праздники на их честь. Изображения святые Николая и архистратига Михаила многие из казаков носили на груди, особенно во время военных походов.


Запорожцы уважали и иконы с изображением святых. В период Новой Сечи одной из наиболее популярных среди казачества была икона Божьей Матери, которая находилась в Ново-кодацкий Свято Николаевской церкви. В 1739 г. запорожцы, обитатели Нового Кодаку, вернулись из-под Перекопа и всем рассказывали, что остались живыми лишь благодаря Божьей Матери, перед иконой которой они молились перед началом похода. Эти рассказы быстро распространились на Запорожжи, и вскоре к Новому Кодаку на молитвы перед иконой Божьей Матери, которая стала считаться чудотворной, начали приходить людиз самых отдаленных углов Запорозьких Вольностей. Казаки приносили к ней привески в виде тех органов или частей тела, которые у них были больные, в надежде вылечиться благодаря чудодейной силе иконы [18; 19>. Запорожцы, которые принимали участие в движении гайдамака, перед походом против поляков молились в Новом Кодаке, а после Уманской разные в той же Свято Николаевской церкви благодарили царицу Небесную за помощь в возвращении домой [32; 293>. Учитывая большую популярность иконы Божьей Матери среди запорожцев Кални-сапожный распорядился перенести ее из алтаря в специально сделанный киот. После этого паломничество к иконе значительно увеличилось, а сам кошевой атаман за собственное средство приказал сделать для нее ризу [18; 19>.


Казаки, в надежде на силу икон и помощь святых, в затруднительных ситуациях молились перед обидами. В 1771-1772 гг., во время моровой язвы, население Карнаухiвки молилось о спасении от смерти перед иконой святой великомученицы Варвары, а когда небез-пека минула, согласно со своим обетованием устроило церковь на ее честь [33; 82-83>.

Искренне молились запорожцы и перед военными походами. Как свидетельствуют реестры имущества, описанного у запорозькой старшины после разрушения Сечи, казаки имели в своих жилищах достаточно большое количество святых образов [25;127-206>. Веря в спасительную силу икон, казаки украшали ими свои дома и курени. В последних святые обида вешались над местом, где сидел куренной атаман. Iкони много украшались, под ними висели лампады, какие запа-лювались во время праздников [30; 25>. Такая забота об иконах, по мнению монаха Леонида, делала курени похожими на каплице [34;14>.

Следовательно, уважение большинства запорожцев к святым и иконам не вызывает сомнения. Однако, документами зафиксирован и случай, когда казаки уничтожили иконы. Это случилось 26 декабря в 1768 г., когда запорожцы ворвались к жилищу П.Калнишевського и "гадкими их ногами так истоптали иконы, что, после примирения этих сумасшедших, из тех святых мощей ни одной частицi найти не могли" [22; 140>. Среди уничтоженных икон находилась и подаренная в 1763 г. киевским митрополитом икона Успенiя Пресвятой Богородицы, в которой были спрятаны святые мощи. Такое отношение казаков к иконам было скорее исключением, чем правилом, и в значительной мере объяснялось возмущением запорожцев на своего кошевого атамана, который, по их мнению, перестал защищать интересы Войска.


Почитание казаками икон в первую очередь базировалось на искренней вере в то, что святые обида помогут и защитят их. Во многом почет к иконам переплетался из пере-житками язицких верований (вспомним "дарование" иконам привесок в виде рук, ног председателей и т.п. с целью лишиться болезни). В то же время запорожцы были далеки от уважения к иконам, близкого к "идолопоклонству, граничащей с обожанием их", что отмечалось иностранцами в нраве россиян [29; 34>.


На некоторых иконах, которые находились на Запорожжи, были нарисованы казаки. Да, на одной из икон сечевой Покровской церкви были изображены, кроме Божьей Матери, патриарха, священнослужителей, царя и членов царской семьи два запорожца. Эта икона, вероятно, повинная была символизировать заместительство Богородицы за Войско Запорозьке [24; 37>. На другой иконе, написанной в начале 70-х гг. XVIII ст., изображенная Богородица, с обеих сторон от которой стоят святой Николай и архистратиг Михаил. Под ними нарисованы две группы коза-кив, среди которых были кошевой атаман П.I.Калнишевський и военный писарь I.Глоба. Из уст кошевого атамана, который подвел председателя к Богородице, выходят слова: "Молим, покрой нас честной твоей сенью и лиши нас от всякого зла...". В отличие от икон Богородицы, которые рисовались к этому, на отмеченной иконе между Божьей Матерью и казаками не осталось посредников - царя, царицы и патриарха [24; 37>. Это в значительной мере вид-бивало ситуацию, которая сложилась в то время в церковной жизни Запорожжя и во взаимоотношениях Коша и российским правительством. К последнему моменту существования Сечи Кош хранил свою руководящую роль в управлении религиозными делами Вольностей, невзирая на попытки российской духовной и светской власти изменить такое состояние дел. Потому на иконе и отсутствуют традиционные изображения царя и представителя высшей духовной власти. С другой стороны, во времена написания иконы существовала реальная угроза Вольностям Запорозьким со стороны российского правительства, и потому неслучайно из уст П.I.Калнишевського выходит просьба о помощи.

Искренность в молитвах, почет к святым иконам совмещались у запорозьких
казаков с верой у характерникив, колдунов, знахарей.
Достаточно распространенными среди населения Запорозьких Вольностей были рассказы о запорожцах-характерникив, колдунах, которые общались с нечистой силой и потому не відчу-валы боли, не могли быть убиты ни стрелой, ни пулей, ни саблей [17; 10>. За поверьем, характерники ни в огне не горели, ни в воде не тонули [21;34>, умели отворять без ключей замки, плавали на лодках по полу, как по морю, переправлялись через реки на цинов-ках, брали голыми руками розпечени ядра, жили на дне рек, умели влезать и взлезать из завязанных сумок, превращаться в котов, превращать людей в кусты, всадников - у птиц, плавать в ведрах под водой [36;236>. На Запорожжи долгое время хо-дили рассказы о колдуне Длинном, который несколько раз умирал и оживдав, потому что его "земля не принимала". Наличие у запорожцев легенд о характерникив в значительной мере пояс-нюеться той любовью к хвастовству, которую отметил в нраве казаков Д.I.Яворницький [36; 238>. В обидах характерникив олицетворялись много качеств, которыми запорожцы вихваля-лись при рассказах о своем участии в боевых действиях. По мнению Яворницкого, за допо-могой таких рассказов казаки, между прочим, пытались запугать своих врагов [36; 236>.

Исследование казацкой обрядности, верований, отношений запорожцев с представителями разных национальностей позволило установить, что в запорозького казачество сложилось ориги-нальне мировосприятие, в котором тесно переплелись черты украинского и росий-ского понимание православия. Кроме того, в казачество произвелись своеобразные, характерные лишь для него способы удовлетворения религиозных потребностей и выполнения христианских обязанностей. Находясь на перекрестке трех конфессий и религий, Запорожжя по целому ряду причин традиционно придерживалось православной веры. Большинство черт догматичного право-славъя сохранились, в частности, в России.

На территории Гетьманщины, которая в 1686 году признала свою зависимость от Московской патриархии, большое количество верований и обрядов были таким же, как и в России. Вместе с тем, некоторые черты религиозности населения Гетьманщины и Запорожжя отличались от российских.

В частности, большинство обитателей Левобережной Украины и Запорозьких Вольностей, искренне веря у Бога, в отличие от россиян, не нада-валы большого значения соблюдению всех условностей православной обрядности. Запо-рожци, как и население Гетьманщины, с уважением относясь к иконам, не доходило, в отличие от россиян, к "идолопоклонству, граничащему с обожанием их" [24; 34>. Имелись разногласия и в чествовании святых. Запорозьке и украинское духовенство достаточно свободно толковало написанное в религиозных книгах, в то время как российское духовенство это не допускало. Впрочем, обрядность и верование запорожцев и население Левобережной Украины не были тотожними. Нуждаясь в увеличении численности военного общества, запорожцы принимали в свои ряды представителей любой национальности, требуя от них исповедания православия.

Суровые условия жизни, при которых казачество достаточно часто было лишено возможности удовлетворять религиозные потребности в религиозных сооружениях, приводили к упрощению некоторых обрядов, приспособления их к производным условиям. С другой стороны, почти постоянная угроза со стороны соседей, частое ведение боевых действий привели к распространению на Запорожжи использования оружия во время проведения многих религиозных обрядов, которое дает основания говорить о своеобразном "культе оружия" в казачество; привели к чествованию в первую очередь тех святых, которые были заместителями воинов и мореплавателей.

Из такой своеобразной религиозности запорозьких казаков выплывало и их ставлення к религиозным сооружениям и духовенству.
___________________________________________________________________________________________________
http://kozatstvo.kiev.ua/

Ссылка на тему: http://kazachki.mybb2.ru/viewtopic.php?t=67



Внимание! Если вы считаете, что темы с вашего форума не должны присутствовать в карусели тем или в карусели присутствует содержимое, нарушающее нормы общепринятой морали, либо действующего законодательства - напишите нам на abusereport@mybb2.ru
 

создать форум